рубрика иллюстрации Мы тут в своей «Варшавянке» очень полюбили раздавать советы (на первый взгляд, конечно, бесплатные, но очевидно, что за всякое чтение с экрана каждый читающий расплатится покупкой очков с толстыми линзами, зарубите себе на носу!). Вот взять хотя бы например и наши размышления о так называемом «здравомыслящем человеке». Можно подумать, что у нас есть какое-то на это право — ну, чтобы так рассуждать. А ведь может и есть!
Так или иначе, каждый здравомыслящий человек всякую минуту должен думать об еде, то есть даже скорее о беде, а именно — про собственное надгробие, вот про что он должен думать, а не о какой-то там еде.
У нас постоянно находятся клиенты, которые к счастью ни на минуту не дают нам забыть о надгробиях и бедах. Да хотя бы и тот же «Плейбой», в который я рисовал то мёртвых, но как бы живых знаменитостей, то ирландский замогильный юморок (с привкусом финнеганова помина), то премию Дарвина (это которая за самую идиотскую смерть); или же вот вам нате пожалуйста — жизнерадостнейший румяный художник Родион года полтора назад вынужден был целых 8 раз изобразить для журнала Sync могилку человека какой-нибудь экстремальной профессии, навроде тореадора или бумагорезателя в типографии (это те, которые свою машину знают как свои три пальца — очень понравилась шутка, не знал, куда приткнуть, может вот тут сгодится).
Сверху, насколько я могу судить, похоронен какой-то мощный укротитель кровожадных нильских крокодилов, а ниже —

удивительно! Снежный человек (главная опасность альпиниста) принёс своеобразные знаки памяти к могилке очередного покорителя Эльбруса.

Объединив в один блок эти картинки я ничуть не покривил душой — мотоциклисты и автомобилисты гибнут за одну идею — идею скорости. Кстати тут же и показано, что современный мотоциклист достаточно состоятелен, дабы заиметь подобную вот красоту на месте своего последнего пристанища. Отодвинем же дроссельные заслонки наших душ перед отважными ребятами, которые, не щадя собственной жизни, стартуют первыми со светофора!

Скромное надгробие украшает одинокую могилку нашего брата велосипедиста. Но именно на ней больше всего цветов — значит, и его жизнь была кому-то нужна, и он был любим! Как тут не вспомнить замечательную строчку из Вертинского — как раз о велосипедистах — «… как бабочки они сжигают крылья под холодом бенгальского огня. Я узнаю их по заметной дрожи…»

А здесь лежит — нет, не купец из Азии! — а обычный тореро-неудачник, из тех, что гибнут сотнями во время традиционного бычьего праздника плодородия, на котором несчастным тореро быки выдают красные тряпки, а потом гоняются за ними по всему стадиону.

Про этих ребят я недавно читал в прессе. Они вроде бы прыгают с огромной колокольни, привязывая верёвку так, чтобы после прыжка зависнуть в нескольких сантиметров над землёй. Вовсе неудивительно, что иногда верёвки рвутся!

Ап! И тигры у ног его сели! Работа в цирке клоуном — одна из самых небезопасных, как мы знаем, но и укротители порой бывают разорваны в клочья укрощаемыми, но не укрощёнными. Будем же помнить об этом!

Ну и моряк, которого утащили на дно две очаровательные русалки. Лучшая из смертей, я считаю.
Если честно, я б каждую картинку набил бы себе на предплечье, или во всю спину, может быть даже. А вы?